Города и страны

Здесь огромные территории заполнены заводскими корпусами, и железнодорожные пути местами покрывают почти всё вокруг. Здесь автомобильные дороги проходят, переплетаясь, своими формами напоминая бесконечную ленту Мёбиуса. Здесь тихо и покойно в большом храме, куда может придти человек любого вероисповедания или атеист и почувствовать сердцем нечто. Здесь живут, учатся и трудятся. Сюда мы прилетели впервые в Штаты. Сюда хочется возвращаться. Много мне хотелось рассказать о Чикаго, но всё когда-то заканчивается. Так и эти дни. Сегодня машина уезжает в Форт Вэйн без нас…

29 июля, сегодня едем к Большому Каньону. Чистенькие и сытые, в рань несусветную, ещё только без двадцати девять, а мы уже двинулись по Вильямсу. Сначала в магазин для пополнения провизии. Багажник набит бутылями с водой, хлебом, йогуртами, два сорта горчицы, овощи и колбаса для загрузки в булочку, разрезанную вдоль на две половинки. Мне казалось, что бутерброд с чем-нибудь – это нормально. Оказывается, если его не закрыть сверху таким же с толщиной в пол лица, то это совсем не американский бутерброд, так совершенно не положено. Рот должен раскрываться максимально…

А сейчас — вход через турникеты и … По железной дороге мчится с огромной скоростью четырёх или даже пяти миль в час — паровоз, настоящий! Гудит гудок, запах подзабытой паровозной гари, улыбающиеся пассажиры в вагонах, звяканье станционного колокола. А по Мэйн стрит и прочим стритам: двуколки с пассажирами; дамы и джентльмены в костюмах конца девятнадцатого века; двое молодых: он на велосипеде с огромным передним колесом, а она на современном всего-то начала двадцатого века…

Из Миккели я добралась на скоростном поезде «Интерсити» до Коувола, из Коувола на поезде попроще, который можно назвать «электричкой», до Лахти. Из Лахти опять на суперсовременном, навороченном, до Тампере. В каждом городке я должна была сделать пересадку, спуститься по лестнице в подземный переход и подняться на нужную платформу. На перроне приходилось ждать следующего поезда не более 10 минут. Все объявления звучат в Финляндии на трех языках: финском, шведском и английском…

Это у нас в Европе какие-то сантиметры, а тут, изволь – дюймы, футы, Фаренгейты и пр. Какая уж тут система СИ? Семь часов надо то ли складывать, то ли вычитать. Впрочем, это уже не важно, почти два месяца Америки сделают её ещё ближе, как тот таможенник в Чикаго, терпеливо ждавший, когда окончательно запутаюсь при заполнении важных листочков, а потом взявший бумажки, исправивший, шлёпнувший печатью и улыбнувшийся по домашнему – добро пожаловать в Америку, мол, мы тут такие же, как вы…

Почти семь лет, 12 заочных сессий плюс госы, я жил под крышей, украшенной лёгкими, стремящимися ввысь, ажурными крестами. И если когда-то начинать о Вологде, то лучше всего с неё, красавицы. Которую иногда называют «нарышкинской». А вот почему…
Дело ж было в начале XVIII века. Сама-то церковь строилась в 1731-1735 годы. А какой тогда темп жизни был? Какие скорости? То, что в Москве уже отцвело и отплодоносило, до Вологды только-только добираться стало.
Ещё в 90-х годах предыдущего, XVII века, в русской архитектуре появился новый стиль…